Первое знакомство было неожиданным. На рассвете, в конце мая, я шла вдоль берега лесной реки. За спиной вдруг что-то оглушительно грохнуло! Оглянувшись, я увидела лишь взбудораженную воду. Через минуту по ней пошли волны и вновь раздался громоподобный всплеск. На этот раз я увидела фонтан брызг и темную спину, уплывающую за ивовый куст. Такие фокусы мог проделывать только бобр.
Пройдя с полкилометра вдоль речки, я увидела огромный разлив, бобровую плотину и хатку. Магнитофона у меня с собой не было, но я решила бобров сфотографировать. Место выбрала возле плотины и вечером забралась в укрытие.
Когда стемнело, бобры приплыли, но вели себя очень осторожно. Лишь изредка в темноте раздавались одиночные удары их хвостов. Около полуночи один из зверей наконец появился на плотине. Я нажала на спуск фотоаппарата — вспыхнул ослепительный свет. Последовал бросок, мощный всплеск, и темное тело бобра исчезло в черной воде.
Но зверь толком не понял, что же произошло.
Через полчаса бобр вернулся. Вторая попытка снять его оказалась еще неудачнее. Зверь метнулся и, скрывшись за полуутонувшими стволами осин, закатил истерику. Он раз двадцать хлопал хвостом. Как только грохот утих, откуда-то приплыл второй бобр. И раздался странный, взволнованный голос: «уу-оо, уу-оо, уу-оо!» Голоса звучали минут пять. В ту ночь звери больше не появлялись у плотины.
Через месяц я снова пришла к бобрам. На этот раз с магнитофоном и параболическим рефлектором. Я без труда записала «грохот», так напугавший меня при первой встрече. Это оказалось совсем не сложно — стоило мне появиться у хатки, как бобры тотчас же начинали бить хвостами. А вот голоса не подавали. Только утки крякали вокруг на разные голоса.
Я дежурила и у плотины, и возле хатки, и просто на берегу — безрезультатно.
Следующей весной я сосредоточила внимание на хатке. Но теперь я почти не видела бобров. И тут пришла мысль — а что если засунуть микрофон в хатку? Колышком я нащупала место, где стенка хатки была тонкой, и проткнула дырочку. Опустив микрофон в хатку, я заткнула отверстие куском дерна, спряталась в стороне и включила магнитофон.
Первое, что я услышала, — это мощный комариный гул! Хатка буквально кишела комарами. Слышались чьи-то шаги, бульканье воды, кто-то там двигался, шуршал и вдруг задышал прямо в микрофон, с шумом втягивая воздух! Потом попробовал микрофон на зуб. Затем раздался жалобный, негромкий голос. Голос я записала. Временами в хатке грызли что-то мягкое, наверное, листья или побеги.
Постепенно я разобралась в звуках бобровой хатки. Я поняла, что в хатке бобрята. Не могут же взрослые звери так пищать!
Сгустились сумерки. «Чертила» по воде летучая мышь — длинные водяные усы расходились от нее.
Потревоженный бобр потихоньку вынырнул из хатки и, затаившись в кустах, выясняет обстановку. Заметив опасность, он подаст сигнал тревоги оглушительными ударами хвоста.
Норка, весь вечер сновавшая вокруг, куда-то исчезла.
В половине второго ночи вода у хатки взволновалась. Это прошмыгнула в свое гнездо норка. А в следующую секунду, вспенивая воду, словно катер, со всего маху налетел на хатку бобр и замер, Преследовать норку дальше он не стал. Проплыв вокруг жилища, он трижды ударил хвостом и бесшумно погрузился в воду. И тут в гнезде послышалось бульканье, полились струйки воды и раздалось мощное, низкое ворчание! В ответ зазвучал взволнованный, нестройный хор четырех неокрепших голосов. Но возбужденный зверь будто не слышал их. Глубоко вздохнув, он снова ушел под воду. Раздалось бульканье, и голоса в хатке стихли.
Только вынырнув на поверхность, бобр дал волю своим чувствам. Удары его хвоста заставили бобрят затаиться. Нахлопавшись от души, зверь вернулся в гнездо. Снова заголосили детеныши. На этот раз бобр стряхнул воду, обнюхал микрофон, порычал в него и принялся за туалет. Слышно было, как он расчесывал лапами шерсть. Малыши продолжали отчаянно вопить — они очень проголодались. Наконец мать закончила причесывание. Послышалось аппетитное чмоканье сосущих детей. Постепенно их крики и чмоканье стихли. Умиротворенное семейство отошло ко сну.
Все, что я услышала в эту ночь, мне удалось записать. Я не жалею о времени, потраченном на охоту за голосами бобров. Ведь мне удалось проникнуть в тесный мирок бобрового жилища, познакомиться с порядками в нем. И понять кое-что из языка бобров.